Синдром начальника

5913 Просмотров Нет комментариев

27 мая состоялась пресс-конференция Главы Удмуртии, собравшегося в отпуск. Если накануне заслуженного отдыха люди обычно пребывают в самом добром расположении духа, то Александр Соловьев, напротив, выглядел излишне агрессивным, наговорив за полтора часа не на один судебный иск о защите чести и достоинства.

Пресс-конференция

Реакция на критику

Полтора часа ответов Главы Удмуртии на вопросы журналистов были, несомненно, полезны. Не для репутации Александра Соловьева, которую его ответы, несомненно, подпортили. А для тех, кто пытается разобраться в мотивации Главы республики и природе его крайне болезненной реакции на слова и действия противников.

В той или иной степени «синдром начальника» обнаруживается у всех крупных руководителей. Но у Александра Соловьева он выражен наиболее ярко. Достаточно взглянуть на его ответы, чтобы понять: он был и остается по своему характеру начальником Удмуртавтодора — конторы, в которой он был царем и богом для подчиненных. Те в свою очередь понимали, что первым пунктом, царящих в конторе правил, является следующее – «царь и бог всегда прав», а если он не прав, смотри пункт первый.

Отсюда и реакция Главы Удмуртии на критику и лично тех, кто с ним почему либо не согласен. Александр Соловьев искренне не понимает, с чего бы это вдруг ему смеют возражать, да и кто – депутаты какие-то! А если смеют, значит, по мнению начальника, с ними что-то не то, не здоровы они, быть может? Здоровые-то согласны, а если не согласны, смотрят пункт первый.

Но Александр Соловьев – уже не руководитель Удмуртавтодора и не спикер Госсовета (хотя на этой должности за столько лет мог бы и научиться сдерживать эмоции – работа-то, как пелось в одной песне, с людьми). Он – Глава Удмуртии, гарант ее Конституции, высшее должностное лицо, своего рода арбитр, находящийся над схваткой, а не в самой ее гуще. Но «синдром начальник», увы, то и дело дает о себе знать: я прав потому, что я начальник, всем слушать сюда!

Это, может быть, и хорошо, когда начальник разбирается в вопросе лучше других. Но когда ему элементарно не хватает компетентности, случаются обидные казусы. Вот и на пресс-конференции, заявив, что республика забрала у Ижевска полномочия, и теперь будет решать вопросы выделения мест под строительство сама, Глава обозначил, кто, по его мнению, виноват в том, что в столице хватает «горячих точек», где интересы жителей прямо противоречат планам строителей.
Изумлённые журналисты— Самый главный документ – это Генплан города. Он уже тридцать три раза менялся. И делали такой Генплан, который нужен был кому-то персонально. Те рекреационные зоны, которые не должны были никогда застраиваться, отдали, и нет таких рекреационных зон. Сейчас все это мы будем расхлебывать, все эти точечные застройки, – заявил Александр Соловьев изумленным журналистам.
Изумленным потому, что уж они-то знают, что в принятый в 2005 году Генплан столицы Удмуртии изменения вносились один раз, в 2009 году. А те изменения, которые, очевидно, имел в виду Глава УР – это изменения в ПЗЗ, то есть, Правила землеустройства и землепользования. И меняли их не 33 раза, а шесть: в 2012 году – 2 раза, в 2013 году – 3, в 2014-ом – 1 раз.

Что это – отсутствие понимания проблемы или нежелание говорить правду? Боязнь назвать людей, раздававших направо и налево разрешения на строительство, а теперь окопавшихся в общественных советах? Попытка взвалить вину на анонимные злые силы? В конце концов, Глава Удмуртии к нам не из другого региона приехал, и о том, что происходит со столичной землей, прекрасно знал. В таком случае, где он был раньше, когда подписывались документы на выделение земель под «уплотнительную» застройку?

Не по плану

Но куда ярче поразивший Александра Соловьева «синдром начальника» проявился, когда он заговорил о тех, кто смеет критиковать его работу и деятельность его подчиненных.
— Я хочу сказать так примерно… Давайте приведем в пример ту же Ленина: никто о ней не знал, никто о ней не слышал, – предложил Александр Соловьев, имея в виду конфликт строительной организации и жителей домов вокруг сквера на ул. Ленина. – Как появились застройщики и поднялись наши жители против этой застройки, тут же появилась партия КПРФ. И пишут «Позор Главе республики!», «Александр Васильевич, не спи!», «Александр Васильевич, проснись!», и ушли. Это принцип работы? Если это принцип, я всегда говорил: они появляются там, где становится горячо, выбросят два-три лозунга, и уйдут в кусты. У меня другой принцип – я их стараюсь всех объединить, стараюсь с ними встречаться, разговаривать. Если бы они взяли, пришли и сказали: «Дорогие наши жители, мы вам поможет, мы пойдем вместе с вами в суд и будем судиться», так нет, обозвали меня как хотели, и ушли. Другого принципа у них нет.

Развивая мысль, Глава УР также вспомнил и «стратегический план, который принимало правительство и надо которым мы все вместе работали», очевидно, имея в виду так называемый Антикризисный план:
— Сессия Государственного Совета… И вот здесь Владимир Геннадьевич был, находился: у нас есть 80 предложений в этот план. Ни сегодня, ни вчера, ни позавчера предложений нет. Работаем на публику. Я не хочу конфликтов, но они начинают уже доставать. Предложений никаких, одни лозунги.

Если расшифровать это заявление Главы, то на первый взгляд оно выглядит логично: есть партия, которая ничего не делает сама, только критикует. Но поведанное Александром Соловьевым – лишь часть большой истории отношений Главы и удмуртского отделения КПРФ, в которой было все: от взаимного невыполнения обещаний до взаимной же критики. К критике стоит присовокупить болезненный удар, полученный коммунистами, когда Госсовет отказался даже рассматривать закон «О детях войны».

Александру Соловьеву ли не знать, что накануне выборов отношения противников заметно обостряются. И что в этот момент Главе стоит держать удар, а не схватываться в рукопашной с оппозицией. Он хоть и партийный человек, но все-таки Глава республики, который должен владеть своими эмоциями и помнить о том, что коммунисты высказывают свое мнение, пусть, на его взгляд, и неверное. А не начальственно рычать: достали, мол.

Синдром начальникаЖизнь под постоянным прессингом, что вполне закономерно, Главе Удмуртии не нравится. Хотя уж он-то, соглашаясь на предложение возглавить республику, знал, на что идет. Что Удмуртия – не «тихая поляна с лебедями», как говорилось в одном хорошем фильме, а живой организм, в котором губернатор – не желчный пузырь, а орган, который отвечает за настройки организма.
Но именно желчь пролилась, когда Александр Соловьев заговорил о Юрии Бычкове и депутате Гордумы Василии Шаталове, которые высказывают претензии к работе республиканской власти.
— И потом, вот, когда начинаешь с ним разговаривать… Мы проводили совещание в этом зале по рассмотрению инициатив по нашему антикризисному плану… Вы представляете, вот он сидел в зале, начинает говорить, говорить, я стараюсь вникнуть, о чем он говорит, понять не могу, обо всем и не о чем. Я попросил, все, хватит, присядьте, а лучше выйдите из зала. Вот такой он по жизни у нас, активный очень.
Вы знаете, говорят, собака лает, а караван идет. Ну, пусть, я не могу его вылечить, нет у меня лекарства такого. Что ж… Ну, будет он говорить, будет всем недоволен абсолютно, — заявил Александр Соловьев, добавив, что у Юрия Бычкова «весеннее обострение».

И все бы ничего, но существует видеозапись этого выступления Юрия Бычкова. И понять, на чем он настаивал в своей речи, способен даже ребенок. Отдайте долги строительным организациям – таков лейтмотив его выступления. Вполне законные требования: должны – отдайте. Не понять тут что-то сложно.

А что касается высказываний о «весеннем обострении» и отсутствии «лекарства», то они вполне тянут на иск о защите чести и достоинства. Потому что являются прямым оскорблением, заметим, кстати, народного избранника, который не только от себя говорит, но и от своих избирателей.

Кругом враги

— По Шаталову. Когда готовили список кандидатов от партии «Единая Россия» в Городскую думу, мне, как секретарю регионального отделения партии, мои коллеги по партии предложили Шаталова в список не включать. Пообсуждали, и решили не включать. И мы его не включили в этот список. Помните, в старые добрые времена у него была передача «Не могу молчать». Он ее восстанавливает, не знаю, телепередача у него будет или сайт, он будет вещать. Меня он будет, это точно. Самым лучшим человеком я у него буду. Ну что я могу сказать, видимо, не будешь всеми любим, я не солнышко, всех не обогрею.

И снова в действии «синдром начальника». Александр Соловьев, такое впечатление, забывает, что он на верху республиканской вертикали, но не вожак стаи, смотрящей ему в рот, ожидая услышать истину в последней инстанции. И что отстаивающий интересы столичных жителей депутат и вице-спикер Гордумы губернатору не подчиняется.

Упомянутый Александром Соловьевым в ходе пресс-конференции вице-спикер Гордумы Ижевска Василий Шаталовна своей странице в Facebook прокомментировал высказывания Главы Удмуртии. Реакции депутата Госсовета УР Юрия Бычкова на слова губернатора не последовало. Ответа республиканских коммунистов, вероятно, стоит ждать в свежих номерах газеты «Новое время Удмуртии».

Вице-спикер Гордумы Ижевска Василий Шаталов

Вице-спикер Гордумы Ижевска Василий Шаталов

«Александр Васильевич в общем то неплохой человек. Совесть у него есть, а это явление в политике редкое. Он в этих своих ответах на вопросы просто оправдывается. И, прежде всего, перед собой. Он понимает что поступает, как бы это сказать помягче, не совсем порядочно. Он ведь действительно в этом году перебросил почти все деньги с финансирования строительства на дороги, и этим оставил без зарплаты много простых людей, которые работают в этой отрасли. Бычков тут прав. Он своими непродуманными действиями, продиктованными людьми из его окружения, которым он доверяет, невольно нанёс оскорбление коммунистам и лично Чепкасову. Он обещал принародно Ушакову с Агашиным не трогать их до истечения полномочий, и слова не сдержал. Много чего он обещал и наговорил в том числе и мне. К сожалению, короля играет свита. И свита у него распоясалась. Чего стоит только одно требование Соловьёва на совещании отдать заказ на ремонт обрушившегося городского моста без проведения конкурса одной из фирм, близкой к его окружению. А там стоимость работ на 100 млн почти. Если городское руководство это выполнит — все на следующий же день сядут, и надолго. Александр Васильевич не сразу, но понимает это всё, понимает, что неправильно это. Но есть у него фраза такая «я бывший морпех, раз сделал замах, должен довести дело до конца». Этой его фразой-слабостью пользуются, провоцируя принимать поспешные даже не решения — действия, а потом он считает своим долгом доводить их до конца – иначе, типа, урон авторитету. Слаб пока Соловьёв против аппаратных интриг, но оправдываться, прежде всего, перед собой ему нужно, так как, повторяюсь — совесть у него есть. Вот и нагородил сегодня на пресс-конференции… Бычков у него — псих, коммунисты — маргинальная партия. Я — сплю и вижу, как бы его покритиковать. Так нельзя разговаривать Главе региона..Кто-то накрутил Соловьёва перед этим событием, и сдерживать его не стал. Это печально и заслуживает наряду с осуждением только сочувствия к хорошему человеку, попавшему в дурные обстоятельства…»

С пониманием отношений того, кто кому подчинен, у Александра Соловьева, судя по его речи на пресс-конференции, едва ли не хуже, чем со сдерживанием эмоций. Рассказывая об отставке сити-менеджера Дениса Агашина, Глава Удмуртии заявил: «Он написал заявление, я подписал его».

Глава Администрации Ижевска – не подчиненный Главы Удмуртии, он представитель совсем другой ветви власти. И никаких его заявлений Глава УР подписывать не должен. Но почему-то поставил свою подпись.

Признаваясь в совершении незаконных действий (подпись Главы – это не подпись кого-нибудь с улицы, она просто так не ставится), Александр Соловьев не смущался. Потому что, видимо, и республику, всех ее жителей, рассматривает как подчиненных очень большого Удмуртавтодора.
Очень жаль, что пресс-служба Главы Удмуртии не расшифровала и не опубликовала стенограмму этой пресс-конференции, где только можно, чтобы жители республики увидели подлинного Александра Соловьева, а не тот светлый образ с баннеров, обещавших «перемены к лучшему». В конце концов, говорил он правду, и люди должны ее знать, не так ли? Или все же не так?

Статьи по Теме