Байка про то, как поссорились Александр Васильевич с Алексеем Михайловичем

6302 Просмотров Нет комментариев

Крепи мечту о переменах к лучшему!
Пимен Демократов

Я, конечно, не классик. Но кое-что из вузовского курса марксизма-ленинизма усвоил. И даже, как настаивали классики, творчески применил. Вот что у меня получилось: чем меньше у народа шансов на перемены к лучшему, тем острее борьба между теми, для кого лучшее давно наступило.

Не верите? Тогда за мной, мои верные читатели. Так и быть, я поделюсь с вами еще одной крупицей своих неисчерпаемых знаний.

Александр Васильевич, если кто забыл, – это Глава нашей республики А. В. Соловьев. Алексей Михайлович, соответственно, — это начальник ФГУП «ГУССТ №8 при Спецстрое России» А. М. Прасолов. Оба – видные единороссы. Первый – в республиканском масштабе, второй – в масштабах Госсовета.
Это о сходствах. Теперь о различиях. А. В. Соловьев свято верит в то, что до 19 февраля 2014-го Удмуртия менялась только к худшему, а после этой исторической даты просто обречена каждый день меняться к лучшему.

А. М. Прасолова это озарение Главы республики не заразило и не впечатлило. Почему? Думаю, потому, что слишком хорошо он знает цену таких озарений. Это при условии, что и А.В.Соловьев знает о том, что А.М.Прасолов знает… Ну и так далее.

Как бы там ни было, открыто спорить с Главой Алексей Михайлович не стал, потому как умен и осторожен. Но внутреннее несогласие свое холил и лелеял. Особенно активно после того, как Александр Васильевич легким взмахом пера перекинул бюджетные миллионы из строки «капитальное строительство» в строку «дорожное строительство». И закрепляя успех, перестал платить строителям по долгам. Итак, дескать, слишком хорошо жили. Дайте пожить и дорожникам. Так между делом выяснилось, что дорожники, как и чекисты, бывшими не бывают.

Но и начальники управлений российского Спецстроя тоже не лыком шиты. Дождался своего часа и Алексей Михайлович.

Дело было так. Обратился к Главе Удмуртии пламенный коммунист Геннадий Андреевич Зюганов: «Непорядок у вас, уважаемый. Фракция КПРФ в Госсовете есть, а коммуниста на оплачиваемой этим органом должности ни одного. Несправедливо как-то, товарищ Соловьев. А еще бывший член КПСС».

Тов. Соловьев, не отказываясь от своего партийного прошлого, перенес акцент на партийное настоящее: «Геннадий Андреевич, лично я – всей душой! Но у нас в Госсовете единороссы правят. А ими – Прасолов, который строитель , и потому скрытый ревизионист и подстрекатель».

На что Геннадий Андреевич резонно заявил: «Забыли вы, тов. Соловьев, что нет таких крепостей, которые не смогли бы взять большевики. Даже бывшие».

Устыдился ли Глава республики, взыграло ли в нем коммунистическое ретивое, вспомнил ли, что вообще-то он, а не какой-то Прасолов, хозяин в доме? Не знаю. Знаю точно, что бывший и нынешний коммунисты сторговались на том, что депутат от КПРФ тов. Чепкасов станет заместителем председателя одной из постоянных комиссий Госсовета. Не все же тов. Чепкасову тянуть лямку редактора газеты. Пора на бюджетных хлебах подхарчиться.

Вот и пришлось Александру Васильевичу открыть свой кабинет ревизионисту и подстрекателю: «Алексей Михайлович, мигом собирай фракцию, и чтоб на сессии все единогласно голосовали за Чепкасова. Так надо»!

О, чудо! Ревизионист и подстрекатель лихо взметнул натруженную пятерню к строительной каске: «Возведем! В смысле – голоснем. Рапортуйте тов. Зюганову».

И рапорт ушел в Москву. А как иначе? Разве может руководитель фракции ослушаться руководителя всех единороссов Удмуртии и Главу республики? Вертикаль власти – она на том и стоит.

Но момент истины настал не в кабинете Главы, а на сессии, когда единороссы бодро, со свистом прокатили зюгановско-соловьевского протеже. О чем протеже со слезой в голосе тут же доложил по партийной линии своему лидеру. А лидер – тов. Зюганов – пожаловался не кому-нибудь, а партийному начальству Соловьева и Прасолова. И не просто начальству, а тому, которое в Кремле.

И был Главе Удмуртии звонок. Неприятный звонок. Я бы даже сказал, обидный. После которого Глава второй раз открыл свой кабинет этому… Ну, вы поняли, кому. Дорожников и строителей всегда роднило виртуозное владение той частью русского языка, за первые шаги в познании которой принципиальные отцы нещадно порют своих сынов, а иногда и дочерей. Беспринципные, наверно, тоже порют. За неправильное произношение и неадекватное применение. Иначе откуда в новых и новых поколениях такая тяга к совершенству именно в этой области знаний?

Но я отвлекся. Диалог между Главой и «этим» был коротким и энергичным:
— Ты… чё?
— А чё…?
— Тебе… чё было сказано?
— Как… чё? Подумать насчет этого… Чепкасова.
— Да ты… чё? Я ж тебе… сказал… голосовать!
— Так мы… и проголосовали.

Жаль, не удалось мне услышать весь диалог – секретарша дверь прикрыла.
Зато кое-кто из госсоветовских единороссов рассказал, как дело было. Собрал Прасолов фракцию и говорит: «Тут нам некоторые… предлагают этого… Чепкасова избрать. Кто эти… некоторые, кто этот… Чепкасов, вы и без меня знаете. Так что… думайте, какую кнопку нажать». Фракция подумала – и дружно нажала.

С трудом отойдя от такого коварства, а особенно от обидного звонка, Глава вернул таки прасоловскому управлению долги. А вот другим строителям не отдал. А эти другие тоже не лыком шиты и тоже лингвисты-виртуозы. Но это уже совсем другая байка.

Статьи по Теме